Москва и я: фотографии Москвы

Продолжаем исследовать самые большие города мира и один из них Москва.
Москва — столица нашей родины, тра-ля-ля, бла-бла-бла в ней живут люди.
Кто любит большие города, читайте про Сянган он же Гонгонг, а мне нужно поведать некоторые ощущения про нашу столицу. Я впервые побывал в Москве летом 2001 года, когда мне был 21 год. До того я не бывал в Москве никогда, даже проездом. Летом 2001 года я поехал в Москву поздравить старшего брата с Днем Рождения, а заодно убедиться, что Москва действительно существует. Впечатления от Москвы были очень неожиданные, ранее неизведанные. Вернувшись из поездки, я написал письмо одной знакомой. Сейчас я его приведу здесь.

NB. Текст не о Москве, а обо мне и о моих ощущениях

Бывает так, что предусматривая своими планами на будущее определенную ситуацию, заранее знаешь, что будешь чувствовать при ее наступлении. А иногда ожидание эмоции усиливает или, наоборот, ослабляет эту эмоцию. Например, знаешь, что начальник обругает – и злишься потом уже меньше. Или предвкушаешь радость после завершения какой-то работы – и тем заранее усиливаешь эту радость.
Но бывает и так, что заранее понимаешь: эмоций будет много, и они будут разные; и среди них могут попасться неожиданные или даже принципиально новые, неизведанные – и это тоже понимаешь заранее. Вот так случилось со мной. Когда я собрался в Москву ехать. Первый раз в жизни.

Для того, чтобы нарисовать картину более яркими красками, я попытаюсь окинуть взором, чем Москва была для меня ДО поездки. О Москве я знаю очень много. Сейчас попробуем мысленно представить. С раннего моего детства в нашем доме было много книг о Москве. Иллюстрированные путеводители, сборники рассказов по истории, наборы открыток, фотографические информационные издания и т.д. В свое время я их все просмотрел и прочитал. Было несколько карт Москвы и схем московского метро. Я их подолгу разглядывал. Я хорошо знаю историю своей страны, поскольку интересуюсь. А Москва по ходу изучения истории попадается частенько. Это неудивительно: здесь и оборона Москвы в 1941 году, и пожар в 1812, и объединение земель российских вокруг Москвы, и переезд правительств, и прочая, и прочая. Я хорошо визуально представляю облики многих московских объектов: Останкинской башни, Большого театра, здания КГБ на Лубянке, ГУМа, здания Государственной Думы РФ, здания правительства – Белого Дома, здания МГУ, многих других, ну и, естественно, Красной площади и Кремля.

фото мгу ночью

Красная площадь и Кремль – вообще разговор особый. Я их знал бы, даже если бы жил в США. Их весь мир знает, это эмблемные символы нашей страны. В возрасте 6 лет я был переведен в логопедический детский сад (мне речь ставили, я 14 букв не выговаривал). Этот детсад был очень интеллектуальный; нам много рассказывали, с нами много занимались. В конце весны даже задумывался экзамен. Тем было много: история Ленинграда, архитектура Ленинграда, биография В.И. Ленина и пр. Был отдельный вопрос: мавзолей В.И. Ленина. Нормальный ребенок в СССР должен был такие вещи знать.
И я знал. Например, что сначала мавзолей Ленина был деревянным, и что в 1930г. был возведен мавзолей из гранита, мрамора, красной и черной пород лабрадора. Про Кремль (и Красную площадь) у нас в доме отдельная книжка есть, «Московский Кремль». С планом, фотографиями и подробными описаниями. В пятом классе я по ней готовил доклад к уроку истории, а в седьмом классе – доклад к уроку английского языка.

Многие тысячи раз я видел Кремль и Красную площадь на экранах телевизоров: в передачах новостей, в художественных фильмах, в репортажах и в исторических очерках. Неудивительно, что я в итоге прекрасно представляю себе Кремль во всех ракурсах и со всех точек обзора. Он мне даже снился несколько раз — это в порядке вещей, когда полярный мишка Сабой впитывает патриотизм во снах.

Московское метро – еще один особый разговор. С детства, разглядывая схему этого метро, я интересовался, как может быть по три, а то и по четыре станции в одном пересадочном узле. Став постарше, я ради интереса мысленно решал задачу оптимизации перевозок в столь сложной графовой транспортной структуре. А несколько лет назад в нашем доме появилась книга «Московский метрополитен». Там даются фотографии, история постройки московского метро, и приводятся подробные схемы всех станций: все лестницы, эскалаторы, входы, выходы и переходы. В юном возрасте я играл «в метро», используя в качестве плана мысленно-условных перемещений схему московского метрополитена. А еще я знал, что в московском метро есть участки перегонов под открытым небом, что вообразить довольно трудно, надо видеть. В общем, московское метро – отдельная мечта моего детства, позднее укрепившаяся трезвым туристическим и технарским любопытством.
Ну и плюс еще я в разное время проглотил пропасть мелких сведений о Москве. Типа того, что если идти по московской улице в сторону увеличения номеров домов, то четные номера будут справа (а в СПб – слева, за исключением нескольких улиц в Московском районе).

Теперь надо отметить одну важную деталь: весь багаж знаний о Москве совершенно не обеспечил меня представлением о Москве как о реально существующем объекте. Попытайтесь это понять. Как и Москву я никогда не видел ни Тулу, ни Омск, ни Дели, ни Мадрид. Но в существование этих городов, про которые я не знаю ничего, мое сознание (или подсознание?) готово поверить куда более охотно, чем в существование Москвы, Нью-Йорка или вымышленного города, подробно описанного в художественной книге. Чем больше я знаю о городе, обходясь без того, чтоб его видеть, тем больше подсознание проникается уверенностью, что увидеть его и вовсе невозможно.

И вот однажды вечером я попадаю в Москву. Осознание «Москва существует», с которым я свыкался примерно минут тридцать с момента вступления на перрон Ленинградского вокзала, оказалось значительно более шоковым, чем я ожидал и предвидел. Но это еще ничего. И то, что я несколько дней ходил по столице с широко раскрытыми глазами и вертя головой по сторонам – тоже ладно. Там было много туристов, не редкость. Интересно другое. Собственно то, ради чего я написал все строки от первой до этой. Эдакое осознание борьбы с собственным сознанием. С того самого момента вступления на перрон я мысленно боролся с неким странным чувством. С чувством, которое я не мог ни сформулировать, ни даже понять или хотя бы осознать. Понимание и формулировка пришли только сутки спустя.

Лишь бродя по Красной площади, вертя головой и убеждаясь, что тут все на своих местах, я догадался, в чем суть тех неясных ощущений, которые мучили меня уже сутки. Как результат, я заставил себя осознать следующее:

«То, что я вижу вокруг себя, окружающая меня действительность, не является реконструкцией моих представлений о Москве, а является независимым первоисточником этих представлений».

Вдумайтесь. Представьте себе, что публичное новогоднее празднество организаторы снабдили Дедом Морозом. Все смотрят – и понимают, что перед ними Дед Мороз. Почему? Потому что организаторы позаботились о том, чтобы их Дед Мороз соответствовал представлениям зрителей о должном. Таким образом, Дед Мороз на этой елке есть реконструкция представлений зрителей об этом персонаже. Зрители могли бы как-то иначе представлять себе Деда Мороза, тогда и этот Дед Мороз был бы другим.

Вот я и боролся, бродя по заочно знакомым местам Москвы, с ощущением, что вижу результат воссоздания некоторых широко распространенных представлений о Москве. Я обошел Кремль вокруг и нашел довольно забавным точно знать, что увидишь, завернув за угол, до того, как завернешь за него первый раз в жизни.

[nggallery id=12]

© 2011 Saboy.Ru | Москва и я: фотографии Москвы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *