Если СМИ будет гнать желтуху, то люди потеряют к нему доверие

Продолжение темы Изборская модель журналистики в России, часть 4.

Максим Шевченко:

Я думаю, что у нас, у журналистского сообщества будет мнение одинаковое. За ошибку должен карать главный редактор. Никакие внешние силы не должны наказывать журналистов. Главный редактор является по закону о СМИ отвечающим за журналистов, за их ошибки. позиция главного редактора и рыночная позиция СМИ в современной ситуации, если СМИ будет гнать желтуху и постоянную ложь, то к нему потеряют доверие люди. Главный редактор должен гнать таких журналистов из редакции, правда ведь?

Мы же за джинсу выгоняем людей, если она очевидная, наглая и происходит вопреки интересам редакции. Мы, журналисты сами найдем общий язык. Мы все, глядя на статью, если это джинса, мы сможем определить, кто заказчик, сколько за нее заплачено примерно. Буквально за три минуты, даже не дочитав. Зачем тут нужен Митрофанов для этого? Достаточно, что бы союз журналистов превратился из формальной организации в реально работающий профсоюз. При всем огромном уважении Всеволоду Леонидовичу Богданову, он таковым не является.

Сергей Салыгин:

Максим, убрали Митрофанова. Отношение к самой идее создания совета?

Максим Шевченко:

Я против. Рынок сам определяет качество СМИ и редакция газет, неважно «Комсомольская Правда» или «Эхо Москвы» сами в состоянии… Я не сомневаюсь в квалификации ни одного главного редактора и «Российской Газеты» и других; они способны определить качество того или иного журналиста. Если кто-то недоволен тем, что написано, то пожалуйста, доказывайте через суд свою правоту. Как это какой-то комитет будет решать за журналиста, правильно или неправильно он пишет. Что это за коллективный Победоносцев нашего времени?

Максим Путинцев:

Но тем не менее, тренд налицо. Вспомните историю с Гусевым в «Московском Комсомольце», когда то ли Госдума, то ли комитет, приняли осуждающий документ. Потом можно вспомнить историю с матом в СМИ, которую непонятно как исполнять, потому что списка нет. Идет тренд на ужесточение, это касается самых разных сфер нашей жизни, а журналистика является лишь одной частью. И когда, Вы, Максим говорите «важно чтобы журналистика была свободна с одной стороны, но при этом обслуживает интересы государства и власти…»

Максим Шевченко:

Мне было бы странно, если бы «Российская газета» не обслуживала интересы государства.

Максим Путинцев:

Речь скорее о чиновниках, к которым, мягко говоря противоречивое отношение. И вы высказывали много претензий к элите. Просто когда я думаю об Изборском клубе, об идеологии, для меня очень важный вопрос — это отношение к человеку, к его свободам, его правам. И, я опасаюсь, что в конечном итоге они могут быть принесены в жертву неким высшим государственным целям. Мы это уже проходили. Это меня беспокоит и это то, что не позволяет встать на какие-то сходные позиции. Хотя может мне это кажется, как представителю либерального СМИ…

Максим Шевченко:

А вы спросите меня, как я к этому отношусь. Вы за меня, без меня, меня женили.

Максим Путинцев:

Я не без Вас, я пока высказываю о своих представлениях, может быть они неверные, но тем не менее.

Максим Шевченко:

Это именно представление. Поэтому сейчас я скажу каково оно на самом деле. Мы не выступаем за ограничение свободы слова. В том смысле, в котором эта свобода слова соответствует (внимание) не государству, а развитию нации. Я, допустим, сторонник запрета пропаганды гомосексуализма, эротики для детей, для подростков. Взрослый человек сам решает, что ему делать со своей сексуальной стихией, природой, он её сам обуздал, она в нем укомплектована. Но в подрастающем возрасте целенаправленное воздействие на эрос (это такое общее место после Фрейда, Адлера, Юнга и, в конце концов, Достоевского с его романом «Подросток», который даже обсуждать смешно).

Так как интервью довольно объемное, оно разбито на несколько смысловых частей. Продолжение можно найти по следующим ссылкам:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *